Автор: Михалыч


Партия, которая хочет существовать, не может допускать ни малейших колебаний в вопросе о её существовании и никаких соглашений с теми, кто может её похоронить.

В. И. Ленин, «Просвещение» № 9, сентябрь 1913 г.

Человеку, родившемуся 5 мая 1818 года в городе Трир, предстояло прожить жизнь в бурную историческую эпоху. В эпоху колониальных войн, революций, в эпоху Парижской Коммуны и Гражданской войны между Союзом и Конфедерацией в Соединённых Штатах. Он жил в эпоху становления капиталистического общественного производства и массовых попыток пролетариата изменить своё экономическое положение. Историческая эпоха сформировала мировоззрение этого человека, но пришло время и уже сам этот человек сыграл огромную роль в формировании нового мировоззрения новой исторической эпохи. Да, ему воочию не удалось увидеть реализацию своих надежд, раздумий и научных трудов, но он честно и до конца выполнил свой долг перед историей…

И тогда, и сейчас имя Карла Маркса по-прежнему порождает споры. В современной России осмысление научного наследия К. Маркса особого интереса уже не вызывает. Это понятно. – Социализм умер. Капитализм победил. – И уже иные экономические теории определяют жизнь общества. Человек перестал быть мерой человека и человечности. Мерой человека стал доллар.

И уже по иному критерию определяются различия между разумным и не разумным человеком. Элитой или наиболее разумными людьми теперь объявлены люди, способные добывать деньги. Менее разумны те, кто способен зарабатывать деньги. Те, кто не способен добывать или зарабатывать деньги, обеспечивающие безбедную жизнь, относятся к массе людей не разумных и обречённых на пожизненную нищету и прозябание. И эти не разумные люди ничего кроме презрения в обществе уже не вызывают. В этом расчленении общества на разумных и не разумных и сформулирована идеология, мораль, Справедливость и Правда современного российского общества. От коллективной формы выживания общество перешло к индивидуальной форме выживания, где каждый сам по себе, каждый только сам за себя, а все остальные являются только конкурентами в этой борьбе за выживание. 

Печально оглядываясь на отдалённое уже прошлое, блуждая по безлюдному и заброшенному кладбищу советских идей, экономических теорий, планов, замыслов и решений съездов КПСС, пытаешься понять этот изворот в историческом развитии России. Пытаешься понять причины гибели социализма и СССР. Но можно поставить вопрос и более конкретно: в чём состояло основное и антагонистическое противоречие в структуре социализма в СССР?

Пособием для ответа на этот вопрос может быть «Капитал» К. Маркса, при правильном его понимании. Проблема в понимании и в самом изложении «Капитала» состоит в том, что К. Маркс был вынужден одновременно решать две разные задачи. Первая была направлена на создание теоретической модели, описывающей характер и все составные процесса общественного производства вообще, а вторая задача сводилась к анализу и описанию конкретной исторической фазы в этом процессе.  Потому в изложении и происходили «прыжки» от изложения решения теоретической задачи к изложению анализа конкретного момента исторической эпохи. 

В философском фундаменте «Капитала» Карла Маркса заложен известный научный принцип. Этот фундаментальный постулат формулируется достаточно просто: ничто из ничего не возникает и ничто не исчезает бесследно. На этом принципе базируются все научные теории, формулируя его либо в качестве закона, либо в качестве принципа и формулируя его уже на своём языке, посредством собственных понятийных инструментов. Это и закон сохранения массы, и закон сохранения импульса, и закон сохранения энергии.

Как и во всех других научных теориях, в «Капитале» К. Маркса реализуется, уже в форме экономического закона, тот же самый принцип. А таким параметром в политической экономии является то, что подразумевается под понятием «стоимость». Можно сказать так: стоимость из ничего не возникает, а созданная стоимость никогда не исчезает бесследно. Стоимость – это то, что создаётся в процессе общественного производства. А вся совокупность стоимостей, созданных в общественном производстве, и образует то, что называют общественным богатством, независимо от того, каким образом это богатство распределено между гражданами общества.

Для познания реальных процессов требуется согласованная система определений и понятий. Но всякое понятия есть абстракция, содержащая смыслы, и эту абстракцию нельзя потрогать руками. Мы можем прикоснуться к конкретному человеку, но как потрогать понятие «человек»? – А, между тем, именно в разговоре об экономических теориях чаще всего звучит это требование: покажите и дайте потрогать «стоимость» руками.

В итоге процесса познания формируется некая идеальная или теоретическая модель процесса (как, скажем, «идеальная жидкость» или «идеальный газ»). В такой теоретической модели формируются основные понятия, основные взаимозависимости между параметрами и законы, описывающие характер этих взаимозависимостей. И лишь уже потом начинается процесс сопоставления этой теоретической модели с картинами реального мира. Чтобы что-то познать или что-то осознать, нужно всегда сопоставить или сравнить что-то с чем-то. В итоге такого сопоставления идёт и процесс дальнейшего познания реальности, и процесс дальнейшего уточнения созданной теоретической модели.

Одна из проблем в понимании и истолковании «Капитала» К. Маркса сводится к непониманию этой сути процесса познания, когда хотят познать всё и сразу, когда относительную истину тут же возводят в ранг абсолютной, когда теоретически остановленный процесс воспринимают, как суть реального процесса.

Правильное осмысление «Капитала» в основе своей сводится к чёткому пониманию того, что “Капитал” содержит две составные: теоретическую модель любого общественного производства и анализ конкретной ситуации в капиталистическом производстве в ту историческую эпоху. Задача сводится к тому, чтобы посредством теоретической модели К. Маркса рассмотреть современное состояние общественного производства и сделать соответствующие теоретические выводы. Нужно, прежде всего, ответить на вопрос о том, кем и как создаётся стоимость, как она распределяется, перераспределяется и куда она «бесследно исчезает». И делать это нужно, твёрдо помня о том, что стоимость, как и энергия, из ничего возникнуть не может, а исчезнуть может только в чьих-то карманах. Для этого и нужна теоретическая модель. Многое в этом смысле было сделано в эпоху СССР. И когда речь шла об анализе капиталистического общественного производства этот анализ был точен. Но проблема была в том, что официальная наука в СССР уже не решалась посмотреть на социалистическое общественное производство глазами Карла Маркса.

Вот с этого момента, когда были отвергнуты основы «Капитала», советская политическая экономия стала превращаться в идеологию и пропаганду. – Законы реального мира потому и законы, что они действуют, независимо от нашего сознания, наших желаний и политических воззрений. Можно признавать или не признавать закон стоимости, но воспроизвести её можно лишь при определённых условиях. И никакие «командно-административные» или плановые модели экономики закон стоимости отменить не могут.

Впрочем, этот теоретический подход в СССР нельзя объяснять лишь чьими-то заблуждениями. Мощное влияние на теоретиков оказывала практика. А на практике стояла задача: любой ценой и с любыми затратами провести индустриализацию страны. В этом процессе законы стоимости никого не интересовали, а решение задачи, действительно, могло быть осуществлено только под умелым руководством нужных организаторов, способных умело использовать энтузиазм масс. Нужно было провести индустриализацию не только народного хозяйства, но и сознания огромных народных масс. Другого пути не было и сами обстоятельства принуждали к такому решению.

Для того, чтобы общественное производство достигло развитого уровня, Запад потратил не мало времени, у СССР этого времени не было и условий таких не было. И это нужно чётко понимать: прежде, чем закон стоимости начнёт регулировать общественное производство, нужно было его создать, построить эти заводы, фабрики, станки и электростанции.

«Материально-техническая база социализма», действительно была создана, но двигатель социалистического общественного производства, принуждающий его к движению и развитию, не был создан и запущен. Развитие социализма требовало дальнейшего повышения уровня жизни, а характер или способ общественного производства не позволял этого и уже не мог решить эту задачу. Социалистическое общественное производство в производительности труда, о важнейшей роли которого говорил В. Ленин, уже существенно отставало от капиталистического общественного производства и не могло решить поставленных социализмом политических задач.

Безусловно, у социализма было преимущество в том, что созданная стоимость была собственностью общества и могла быть использована в тех сферах и в тех направлениях, важность которых определяли интересы общества, а не интересы частных собственников. Но проблема социализма была не в распределении или перераспределении стоимости, проблема состояла в производстве стоимости. Прежде, чем возникнет вопрос о распределении стоимости, эта стоимость должна быть произведена и создана. Прежде, чем что-то начать справедливо делить, нужно произвести или иметь это что-то, предназначенное для честного или несправедливого дележа.

В советской политэкономии, где стоимость создавали «количество и качество труда», но не общественно-необходимый труд, этот вопрос никогда не выходил на первый план. Причины понятны: рабочие, занятые одинаковым трудом, на этих предприятиях должны были получать одинаковую зарплату и продукцию этих предприятий продавали по одной цене. В этом видели социальное равенство и социальную справедливость, но было ли в этом экономическое равноправие? – А могли ли при социализме закрыть отстающее предприятие и превратить граждан социалистического общества в безработных? – В этом и состояло одно из антагонистических противоречий «реального социализма». Необходимость социального равноправия и право на труд создавали условия для такого труда, который не создавал стоимость, а пожирал часть стоимости из общественного производства, созданную другими. Всё это вело к застою общественного производства и к экономической бессмысленности более эффективного труда. Более того, стоимость реализуется только в процессе обмена, а, значит, вся плановая продукция, потерявшая спрос и остававшаяся навсегда на полках магазинов, не была созданной стоимостью, хотя и была оплачена стоимостью в форме затрат и зарплаты.

И нужно понять, что именно стоимость и закон стоимости определяют эти общественно-необходимые усилия для производства конкретного товара. Стоимость – это и есть мерило, определитель и регулятор того общественно-необходимого труда, который приемлем в данный конкретный момент в конкретном общественном производстве. Стоимость есть величина переменная и «колеблющаяся», уже в силу того, что идёт постоянный процесс изменения средств производства, технологий и производительности труда. Исключив стоимость, забыв о её роли регулятора, мы останемся без мерила, позволяющего отличить общественно-необходимый труд от труда излишнего, от труда непроизводительного. В этой роли мерила и состоит важнейшая роль стоимости.   И никакого отношения к процессу распределения этот факт не имеет.   

Если один и тот же продукт труда разных предприятий, произведённый с разными затратами труда, будет эквивалентно обменен на другой продукт при равной стоимости рабочей силы, как это происходило в СССР, то отстающее предприятие просто присвоит себе стоимость, созданную на передовом предприятии. Или иначе: отстающее предприятие произведёт неэквивалентный обмен и незаконно присвоит себе часть стоимости, созданной в общественном производстве. В этом и была суть «уравниловки при социализме».

При любом характере производства богатство извлекается только из прибавочной стоимости. Даже, если допустить, что где-то трудом заняты лишь роботы, то продукт их труда должен кто-то купить, а купить он может лишь имея деньги, которые он может заработать лишь в производстве, где он и создаст прибавочную стоимость.

Понятие «прибавочная стоимость» сейчас имеет наглядную иллюстрацию. – Включим телевизор и посмотрим фильм. Фильм идёт 1 час 30 минут. Но, чтобы посмотреть фильм, вам понадобится 2 часа вашего времени, ибо идёт реклама. Никто вас не спрашивает, нужна она вам или нет, но 30 минут вашего свободного времени или времени, за которое вы могли что-то сделать, у вас отняли.

Но советская политэкономия официально не признавала ни роли закона стоимости, ни значения стоимости рабочей силы. А, вот, на практике использовали это понимание. – Дефицит или искусственный дефицит товаров и продуктов при социализме определялся не только ущербностью или неразвитостью производства. Это был экономический способ или метод реального социализма для сохранения созданной стоимости, это – принудительный способ реализации стоимости. Потребление без выбора принуждало к обмену стоимостями, а, значит, и к сохранению стоимости. Закон стоимости требовал постоянного изменения общественно-необходимых затрат, в том числе, и оптимизации количества рабочей силы, а социальное равноправие требовало одинаковых зарплат, требовало рабочих мест для каждого члена общества, не позволяло закрывать устаревшее и отстающее производство.

Социализм в СССР столкнулся с множеством проблем. Российским большевикам всё приходилось делать впервые. Первый и единственный раз в истории человечества новое общество формировалось хоть по какому-то теоретическому плану, с помощью теории, созданной посредством человеческого разума. И вклад К. Маркса в этот теоретический фундамент первого в истории человечества социалистического государства огромен. Но этот вклад явился лишь следствием долгого развития человечества в процессе осознания самого себя. Классики всегда подчёркивали, что все их научные достижения обусловлены тем, что они «стояли на плечах гигантов». Потому и теперь все попытки предвидеть будущее России должны опираться на «плечи гигантов», на запас знаний, накопленный человечеством, на коллективный разум прошлого и настоящего. Без этого желаемое будущее не построить.

Да! Доллар подчинил себе не только страны и континенты, в его власти теперь находятся умы и души людские. Не все, но многие. – И потому чиновник готов быть честным, если ему за это хорошо заплатят. И люди готовы быть порядочными, но только за очень дополнительную плату. И современный «революционер» не представляет своей деятельности без участия спонсоров… Теперь в обществе доминирует мнение, что все революции совершали и совершают только деньги. И к политическим партиям у многих только один вопрос: чем вы можете мне помочь и что я лично буду иметь, голосуя за вашу партию?

Но во все века находились и находятся люди с иной человеческой закваской. Таким человеком был и Карл Маркс. И его отношение к миру было иным. Вот строки из письма К. Маркса от 30 апреля 1867 года. –

«Итак, почему же я Вам не отвечал? Потому, что я всё время находился на краю могилы. Я должен был поэтому использовать КАЖДЫЙ момент, когда я бывал работоспособен, чтобы закончить своё сочинение, которому я принёс в жертву здоровье, счастье жизни и семью. Надеюсь, что этого объяснения достаточно.

Я смеюсь над так называемыми «практичными» людьми и их премудростью. Если хочешь быть скотом, можно, конечно, повернуться спиной к мукам человечества и заботиться только о своей собственной шкуре. Но я считал бы себя поистине НЕПРАКТИЧНЫМ, если бы подох, не закончив полностью своей книги, хотя бы только в рукописи».

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Штабы взаимопомощи
Психологическая помощь